195

23 апреля 2019 в 13:40

Полковой разведчик Семен Никифоров

Учился в Сергиевом Посаде, стажировался в Японии. Часть 2
Недавно, будучи в гостях у знакомой, я увидела на ее книжной полке книгу «Память огненных лет», выпущенную в 2010 году компанией «Алмазы Анабара» к 65-летию Великой Победы. Листая ее, я неожиданно нашла информацию о 23-летнем якутянине, сержанте Семене Дмитриевиче Никифорове, который служил в полковой разведке, и геройски погиб в боях за Родину 14 июля 1944 года. Дело в том, что сержант Семен Никифоров – это сын участника Якутского областного инородческого съезда 1912 года, одного из первых профессиональных косторезов Якутии Дмитрия Михайловича Никифорова, о котором мы писали в прошлом году (№ 1, 12 января 2018 года), в материале «Учился в Сергиевом Посаде, стажировался в Японии». Поистине настоящий отец, воспитавший достойного сына, защитника Отечества, патриота своей Родины…

Талантливый косторез
Напомним нашим читателям, что Дмитрий Михайлович Никифоров, вместе с Ксенофонтом Иннокентьевичем Неустроевым и Александром Иннокентьевичем Говоровым, в 1909 — 1911 годах учился в Сергиевом Посаде. Якутяне обучались в Земских кустарных мастерских у знаменитого мастера Ивана Хрустачева.
В 1912 году Д.М.Никифоров участвует в работе Якутского областного инородческого съезда. Вот что написал об этом историк С.И. Ковлеков в своей книге «В.В. Никифоров и съезд якутов 1912 года» (1996 г.): «Председательствующий В.В. Никифоров сообщил съезду, что вернулись три якутянина, проходившие курс обучения в художественных мастерских г. Москвы, что есть возможность открыть мастерскую по обработке мамонтовой кости. На заседании съезда присутствовали двое – Д.М. Никифоров и К.И. Неустроев. Последний согласился на открытие мастерской по изготовлению художественных вещей из мамонтовой кости. Ежегодно из области вывозятся тысячи пудов этого ценнейшего материала в необработанном виде, якутяне теряют огромную сумму».
Как отмечает кандидат исторических наук Наталия Бурнашева, В.В. Никифоров внес предложение о выделении средств из губернской земской суммы на открытие показательной ремесленной мастерской, однако участники съезда за отсутствием достаточных средств отложили решение этого вопроса. («История кооперации Якутии (вторая половина XIX в. – 1920-е гг.)», 2009).
Осенью 1917 года талантливого костореза, благодаря содействию губернатора И.И. Крафта, отправляют в Японию для специализации по обработке мамонтовой кости. Дмитрий Никифоров пробыл в Токио месяц — из-за отсутствия средств ему пришлось вернуться в Якутск. Из-за этой поездки, спустя годы, в 1938 году Никифоров был арестован как «японский шпион», но через два месяца освобожден без приговора суда.
Отметим, что Д.М. Никифоров первым из косторезов, еще в 1938 году, стал членом Союза художников Якутии. Более 70 его работ были приобретены Якутским областным музеем, а работа «Якутская юрта с хотоном» — Музеем антропологии и этнографии АН СССР.

«Я приеду, когда кончится война…»
Сын Дмитрия Михайловича Никифорова, Семен Никифоров, ушел на фронт в сентябре 1941 года, тогда он учился на 3-м курсе строительного отделения Якутского автотранспортного техникума. Ему было всего 20 лет.
Оказывается, о Семене Дмитриевиче Никифорове составителям книги «Память огненных лет» — С.Ф. Андреевой, Е.Т. Васильевой — рассказала жительница г. Якутска, родная сестра Семена, т.е. дочь Д.М. Никифорова Галина Дмитриевна Никифорова.
Когда мы писали о Дмитрии Михайловиче, то ничего не знали о его жене, детях. В этой книге мы нашли семейную фотографию, которая была сделана перед отправкой Семена на фронт, т.е. в сентябре 1941 года. На ней запечатлен Дмитрий Михайлович с женой, домохозяйкой Ольгой Ионовной Сивцевой и сыновьями Семеном и Виктором.
Оказывается, Семен родился в 1921 году вторым ребенком в семье Никифоровых. По рассказам матери, Семен был очень добрым мальчиком. До войны семья Никифоровых жила очень бедно, по словам Галины Дмитриевны, они всегда у кого-то квартировались.
«Отец был арестован в 1938 году. Еще в 1916 году он выезжал в Японию на стажировку к местным мастерам-косторезам. Вот за это его и посадили спустя двадцать с лишним лет: кто-то донес, что он вернулся из-за границы агентом японского милитаризма. Он всего два месяца отсидел, но клеймо осталось надолго, и работу отец не мог нигде найти, семья в нужде жила», – рассказывала Галина Дмитриевна.
По словам сестры, Семен очень хорошо пел – у него был и слух, и голос. А начал он петь, когда учился в школе. Знал много довоенных песен – «Тучи над городом встали», «В далекий край товарищ улетает» и другие.
Также Семен очень любил свою маму, Ольгу Ионовну. Галина Дмитриевна рассказала один случай – соседи Никифоровых забили бычка и угостили их потрохами. Мама сварила их и все разделила между детьми. А Семен не стал есть, пока не поделился едой с мамой…
Галина Дмитриевна тогда принесла составителям книги несколько фронтовых писем брата, которые были написаны им с сентября 1941 года по 5 июля 1944 года.
С марта 1942 г. Семен Никифоров воевал на Карело-Финском фронте. Каждое его письмо сквозит любовью и заботой о родных и близких ему людях, и красной нитью через все его письма проходит мысль — война скоро закончится, враг будет разбит, и они вернутся домой.
Вот что боец писал своим родным 2 июня 1942 года: «Мама, как ваше здоровье? Я прошу, не волнуйся, война кончится, вернусь, опять буду с вами. Тут страшного ничего нет, я выполняю свой долг». А вот письмо с фронта от 3 февраля 1943 года: «Моя жизнь теперь другая, хожу на лыжах на подходящее расстояние, хожу, в общем, «в гости» к финнам в глубокий тыл. Пока результаты ничего. Спим под соснами у костра. Новый год провели под елками. Как здоровье мамы, пусть не болеет, скоро-скоро кончится война, тогда жизнь будет другая, мирное строительство. Вы меня ждете сейчас, но мне не нравится, если сейчас я приду, то по одной причине – ранение. Я приеду, когда кончится война, тогда ждите здорового и невредимого сына, покончим с общим врагом, тогда можно ждать».
В другом письме, уже от 27 февраля 1943 года, Семен Никифоров отмечает: «У меня новость, скоро мне дадут погоны, тогда я буду настоящим русским солдатом, который вместе со всеми борется за освобождение своей Родины. Хотя моя родина Якутия, но я здесь защищаю честь своей Родины», – пишет он родителям.

«Моя специальность разведка»
Поскольку письма проходили через военную цензуру, Семен ничего не мог написать подробно о военных действиях, в которых он принимал участие — это было тайной. Только в письме от 20 марта 1943 года упоминает, что они ходят «в гости» к соседям, которые не очень добро встречают, но они их тоже «угощают». «Мама, когда вернусь, то, что видел, что пережил, все расскажу», — обращается он к матери, каждый раз уходя в неизвестность.
6 мая 1943 года якутянин пишет родителям: «Я живу хорошо, защищаю Родину, родную Якутию, только мы не сидим в окопах, блиндажах. Я хожу к ним в тыл, это в первый раз было трудно, а потом привык. Я раненым не хочу вернуться, я мечтаю вернуться невредимым, не знаю, исполнится ли эта моя мечта».
Из писем родители узнают только, что в части он один из Якутии, что его товарищи – сибиряки, ребята все хорошие, крепкие. В письме от 9 июля 1943 года Семен говорит, что многое про себя он не может рассказать. «Нахожусь там же с прошлого года, в так называемом, особом. Мама просит фото, но здесь нет фотографа. Дорогая мама, я такой же, только костюм другой – гимнастерка с погонами, как у старых солдат, ботинки с большими голенищами, пилотка со звездой, а иногда надеваю стальную каску», – пишет он матери.
Значительно позже, 14 декабря 1943 года в его письме проскальзывает, что он ходит в разведку: «Моя жизнь: зима, ветер, холод, эти длинные ночи, как в Якутске, спасаюсь тем, что нас хорошо одевают и кормят. Если уходим далеко к противнику, то дают водку. Ездим только на лыжах». И только 2 января 1944 года Семен Никифоров смог написать: «…я нахожусь на фронте, моя специальность разведка, сегодня тут, а завтра не знаешь, под какой елкой будешь ночевать. Дорогие папа и мама, простите меня, раз участь такая, над судьбой ничего не поделаешь. Я если стану рассказывать про свою жизнь, то вы никогда не поверите, что я могу выдержать такую жизнь»…
9 января 1944 года умирает мама Семена, Ольга Ионовна. «Это известие меня опечалило, папа, какое большое горе, как все это странно – нет мамы, нет больше моей дорогой матери…», – с горечью пишет Семен с фронта. Во всех тех письмах, которые он отправлял родителям, чувствуется его безграничная любовь и уважение к матери. Семен в каждом письме обращался к Ольге Ионовне, интересовался ее здоровьем – «как себя чувствует мама?», «напишите про мамино здоровье», «папа, как мама?», «мама пусть поправляется»…
Когда матери не стало, в его письмах – обеспокоенность за отца. «Дорогой папа, для меня теперь остались вы одни, вы только тянете меня на родину, вспоминая Якутию, думаю только о вас. Пиши почаще, одно радует, что ты жив и здоров. Папа, береги себя, учти, что для меня ты остался единственный, может судьба опять нас сведет…», – пишет Семен отцу 20 апреля 1944 года.
Надо отметить, что Дмитрий Михайлович очень бережно хранил фронтовые письма сына. На каждом из них – аккуратная пометка, сделанная его рукой – когда письмо получено и подпись Дмитрия Михайловича.
22 мая 1944 года Семен Никифоров вступил в партию. В связи с этим 20 мая к ним пришел военный фотограф и сделал снимок для партийного билета. Это стало единственной фотографией с фронта Семена Дмитриевича Никифорова. Об этом он пишет: «Я вступил в партию, и для документов меня сняли, я попросил его мне сделать лишнюю, из-за фотоматериалов сделал только одну лишнюю». Эту фотографию и прислал родным Семен Никифоров.

Проявив геройство и мужество…
В одном из кровопролитных боев Семен Дмитриевич Никифоров был тяжело ранен, умер 14 июля 1944 года. Последнее свое письмо Семен написал отцу 5 июля 1944 года, за пять дней до своего тяжелого ранения. Дмитрий Михайлович получил письмо только 18 августа, уже после гибели сына…
Затем отцу пришла похоронка, датированная 6 сентября 1944 г.: «Ваш сын, сержант Никифоров Семен Дмитриевич, уроженец г. Якутска, в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был ранен и умер от ран 14 июля 1944 г.»…
В 1984 году Галина Дмитриевна Никифорова написала письмо в областной военкомат Карельской АССР, задав вопрос о месте захоронения своего брата. Спустя десять дней пришел ответ от Военного комиссара Карельской АССР, полковника Сизько о том, что сержант Семен Дмитриевич Никифоров захоронен в братской могиле советских воинов в с. Колатсельга Пряжинского района Карельской АССР. Его фамилия занесена в книгу «Вечная слава героям», порядковый номер 98.
О герое-якутянине С.Д. Никифорове разместил информацию на своем сайте Национальный музей Республики Карелия. Оказывается, книгу «Память огненных лет» в музей принесла родственница семьи Никифоровых, жительница Петрозаводска Галина Михайловна Рубцова по просьбе Галины Дмитриевны Никифоровой.
Со своей стороны мы попытались разыскать Галину Дмитриевну – звонили в Национальный музей РС (Я), художникам-косторезам, также узнавали ее контакты через составителей книги. Нам дали один номер телефона, но он оказался заблокированным. Так что, если после публикации материала, отыщутся родственники одного из первых косторезов Якутии Дмитрия Михайловича Никифорова и его сына, полкового разведчика, сержанта Семена Дмитриевича Никифорова, который геройски погиб, защищая Родину, мы будем только рады.

фото из книги «Память огненных лет».

P.S.: Когда работа над материалом уже подходила к завершению, в последний момент мы совершенно неожиданно нашли «Базу данных по защитникам Отечества, погибших на территории Республики Карелия в 1941 – 1944 годах». Открыв ее, мы удивились несоответствию некоторых сведений о С.Д. Никифорове, тем, что нам уже было известно. Так, датой его смерти в Базе данных значится «11.07.1944 года», местом захоронения — «КФССР, западнее д. Кясняселька 4 м по правой стороне дороги». Не верить этим сведениям мы не можем, ведь источником данных является ЦАМО (Центральный архив Министерства Обороны РФ). Но самое интересное – в графе «должность» у С. Д. Никифорова значится – «командир отделения»! А доказательством служит скан документа ЦАМО…

 

Ирина Романова

Поделиться