751

17 мая 2019 в 19:10

Главный ориентир – повышение уровня жизни населения

Когда эта хрупкая женщина выходила на трибуну высшего законодательного органа страны и начинала говорить, то огромный зал парламента буквально замирал от силы ее внутреннего убеждения, от ее грамотной, четко поставленной и аргументированной речи. Откуда в этой хрупкой женщине столько несгибаемой воли, энергии и удивительной харизмы? Она никогда не была баловнем судьбы. Жизнь ей еще со школьной скамьи ставила такие препятствия, которые по плечу не каждому мужчине, она их этап за этапом мужественно преодолевала.
Зоя Афанасьевна Корнилова – одна из самых известных и авторитетных политиков не только у нас в республике, но и далеко за ее пределами. Она народный депутат в самом широком понимании этого слова, народ ее любит, к ее слову прислушиваются и ценят. Спустя годы она сохранила блеск в глазах, внутреннюю силу, стойкость и дар убеждения.
Народный депутат Верховного Совета РСФСР XII созыва от Якутской АССР, депутат Государственной Думы ФС РФ II созыва, народный депутат Государственного Собрания (Ил Тумэн) РС(Я) II созыва, народный депутат РС(Я) III, IV созывов — сегодня гость нашей редакции.

 

Жизнь меня испытывала на прочность

– Зоя Афанасьевна, ваша политическая карьера тесно переплетена с грозными 90-ми годами. Когда и как вы приняли решение выбрать нелегкий путь женщины-политика?
– Моя первая встреча с избирателями состоялась в зале Водников на площади Орджоникидзе. Особого стресса я не испытала, поскольку до этого работала преподавателем в техникуме и в Новосибирском институте. Была внештатным лектором обкома партии, ездила по всей республике. Опыт выступлений перед аудиторией у меня был. Но мысли идти в политику у меня не было даже в диком сне. Потому что заниматься наукой мне очень нравилось, и я хотела создать свою экономическую школу. Первая из женщин Якутии стала кандидатом экономических наук.
Когда окончила школу. у меня была цель поступить в МГУ, потому что в то время только построили новое здание и везде об этом писали. Очень любила математику и физику и ставила перед собой четкую цель — стать учителем. Но жизнь внесла свои коррективы – в день подписания аттестата о среднем образовании, когда вписывали оценки, узнали, что за 7 класс по якутскому языку стоит 3. Никто не догадался, что эта оценка входит в аттестат, и что можно было пересдать. Я шла на серебряную медаль и это все знали, но я из-за этого не получаю медаль. Районная комсомольская организация мне направление в МГУ не дает. А без нее приемная комиссия документы не принимает. Я была старостой класса, и мне сказали, значит надо возглавить группу своего класса и идти на производство дояркой. Казалось бы, крах всей моей мечты! Иду в магазин за хлебом и встречаю там учителя начальных классов Саввинова. Он спросил, куда еду поступать, я ему все рассказала. Он мне говорит: « Ты такая способная девочка, обязательно надо учиться. Как это с таким аттестатом не возьмут? Почти одни пятерки. Возьми документы и езжай поступать».
И я с подругой приехали в Якутск. Остановились у ее родственников – дочери репрессированного и сосланного в Соловецкий лагерь Михаила Федоровича Корнилова. Он с двумя своими земляками-якутами совершил дерзкий побег из лагеря, откуда никому до них не удавалось бежать. В 1930 году они попали в Финляндию, откуда он так и не вернулся. Он, бедный, написал жене из Финляндии, что вынужден остаться на чужбине и чтобы она официально оформила развод. Для того, чтобы судьба репрессированного и совершившего побег из лагеря отца не испортила судьбу его дочерей. От него остались три дочери, старшая из них закончила Московский торговый институт и в то время была заведующей экономическим отделом «Холбос». Тогда это была очень сильная организация. И она нам говорит: «В Новосибирске открылся новый торговый институт. Нам выделили места на экономический факультет этого нового института». А я спрашиваю, а кто такой экономист? Тогда сельские дети, кроме врача, учителя и агронома не имели представления о других специальностях. Она мне объясняет — экономисты делают план развития пятилетки и т.д. А я спрашиваю – а там будем изучать высшую математику и смогу ли потом стать учителем? Она говорит, если закончишь институт с отличием, то можешь преподавать. Я ответила — тогда нет проблем.
И за два дня все экзамены сдали, поступили и поехали в Новосибирск. Оказалось, что торговые институты тогда были не столь престижными, а работники торговли считались спекулянтами. Но мы учились на экономическом факультете. Институт наш, оказывается, организовали первые рыночники в Советском Союзе, которые пытались доказать, что при социализме должны быть и рыночные отношения, хозрасчет. Был большой научный спор, что иначе эффективности от производства не будет. Их отправили в ссылку, потому что в те годы рыночников не поддерживали и они организовали институт на базе кооперативного техникума. Нашими преподавателями были молодые доктора наук, кандидаты, которые приехали из Москвы и Ленинграда, т.к. в те годы начали строить Новосибирский академгородок. Они были будущими академиками и членкорами. Таким образом, жизнь распорядилась так, что мы простые сельские девушки получили в то время самое передовое образование по рыночным отношениям в Советском Союзе. Потом я по рентабельности, по ценообразованию, защитила кандидатскую диссертацию. Нас как будто бы готовили к 90-м годам. Мне предлагали остаться в академгородке в Новосибирске, можно было уехать в Львов преподавать в институте, можно было уехать в Узбекистан, в Казахстан. Но мы решили вернуться на родину.

 

На отдыхе с семьей.

По валовому доходу мы не нахлебники

 

Меня нигде не принимали на работу, мне отказали в Госплане, в университете, по всей видимости, видели во мне конкурента. В Академии наук освободилось место младшего научного сотрудника, куда меня и приняли. Жили в комнатке 9 кв метров в деревянном доме, который периодически затапливало. Вот так я начала свою работу в науке.
Потом, на мое счастье, в Сибирском отделении начали внедрять новое направление – межотраслевой территориальный баланс по расширенному воспроизводству при социализме. Изучали всю работу территории — валовый доход, национальный доход, прибавочный продукт, о распределении национального продукта и т.д. Мне предложили эту работу, я взялась за эту тему и мы начали работать. Когда мы проводили исследование трех пятилеток – в динамике мы смотрели, как развивается экономика, диспропорция экономики и какие проблемы возникают. Тогда мы впервые в Якутии определили, что республика по валовым продуктам приравнивается к союзной республике. А по статотчету такого не было. Почему? Потому что мы поставляли свою продукцию по оптовой цене предприятиям. А что идет за границу и вовсе не учитывалось, хотя по валютной цене выходила огромнейшая сумма. А тогда нам говорили, что мы дотационный регион, что мы ничего не даем, а по уровню жизни по всем показателям мы входим в 10 самых отстающих регионов России. И в итоге этих исследований мы выявили, что мы никак не могли быть дотационными, а являемся донорами. Но распределение, перераспределение национального продукта, прибавочного (природного) продукта поступало в союзный бюджет. После нам этот баланс давал уже рассчитывать новые показатели — прожиточный минимум, минимальную заработную плату, обоснование районных коэффициентов и надбавок и т.д. И при таких огромных показателях валового продукта, национального дохода оставалось нам 3-4% национального произведенного продукта, и мы оказались абсолютно нищими.
Я по итогам этих исследований выступила в обкоме партии и правительстве. После этого я сделала анализ «Хозрасчет в ЯАССР» о том, в каком состоянии находится экономическая ситуация в Якутии. И по нашему расчету выходило, что существующая система перераспределения поставила нас в такие условия. Такой же баланс сделали в Прибалтике, Грузии, Казахстане, Татарстане и Башкирии. Этим самым я доказала, что экономика республики эффективна. Это было тогда демократическим обновлением наших показателей. У меня по итогам этих исследований вышла монография, в целом докторская работа и я осенью поступаю в докторантуру. И ни о какой политике я и не думала, хотела заниматься только наукой. Когда я возвращаюсь в сентябре домой, здесь уже начались альтернативные выборы в Верховный Совет РСФСР. И мои молодые сотрудники вместе с такими же сотрудниками института биологии выдвинули меня кандидатом в депутаты РФ. В Москве я никого не знала, в Якутске тоже никто меня не выдвигал.

 

В 1989 году началась моя политическая карьера, мне тогда было 50 лет. Никто мной не управлял, но сама ситуация, сама жизнь будто привела меня к этому периоду.

 

Жизнь сама привела за руку в политику

Так в 1989 году началась моя политическая карьера, мне тогда было 50 лет. Никто мной не управлял, но сама ситуация, сама жизнь будто привела меня к этому периоду моей политической карьеры. Словно кто-то меня вел за руку: и то образование, которое я получила, и мои исследования как будто бы готовили к политической работе 90-х.

– У вас наверное тогда уже внутри созревал протест против системы?
– Нет, я просто хотела доказать, что наша республика не дотационный регион, что мы не нахлебники и народ должен жить достойно. Мы тогда в 90-е годы сумели сделать прогноз до 2025 года по развитию производительных сил в ЯАССР. То, что было разработано, эти цифры до сих пор действуют. Например, по Южно-Якутской ТПК и т.д. И таким образом я из науки попадаю в самое пекло политики. Человек из далекого севера, без связи, без каких-либо протеже.
– В те годы выборы были действительно демократическими, народ выбирал сам, без указов сверху и партийных списков.
– Да, поэтому меня и выбрали, надо полагать. И тут опять ситуация поработала на меня: на подготовку 1 съезда надо отправить депутата со всех регионов РФ. Это огромнейшая и ответственная работа. Председатель правительства, секретарь обкома, все министры – ну кто бросит свою работу? Отправили меня. А мне надо в докторантуру поступать, ну и поехала. В те годы депутаты на постоянной основе не работали. Они приезжали на съезд в год 3-4 раза, наши сидели в конце зале, голосовали и все. Тут я попала в центральную, основную группу, куда набирали профессоров, докторов, кандидатов. В этой группе было 100 с лишним депутатов, и они разрабатывали регламент работы съезда. Это очень ответственная работа. Там выступали и говорили без текста, я неделю сидела и присматривалась, поначалу мне казалось, что я вообще ничего не соображаю. Думала, зачем я полезла в политику, мне надо было идти в докторантуру и заниматься наукой. Затем успокоилась, начала вникать в тонкости работы. И у меня появилось первое альтернативное предложение – как посадить депутатов в зале. Зал был сталинский, огромный, в длину 3-4 минуты идешь спокойным шагом. Нашу республику по последней букве алфавита посадили в самом конце, ничего не слышали, микрофон хрипел, телевизора не было. Даже разглядеть, кто сидит в президиуме было сложно. Мы же депутаты по закону равны в правах, почему мы должны сидеть в конце зала по букве алфавита? Поэтому надо делать ротацию, т.е. на каждое заседание сессии сдвигать депутатов с регионов, чтобы какое-то время кто-то сидел спереди или посередине. Когда я внесла это предложение, меня отчитали. Какой-то депутат неопытный с севера хочет сломать сложившуюся систему, порядок работы съезда. Расстроенная вышла пить чай. И тут ко мне подходит высокий мужчина и говорит – мне твое предложение нравится, я с Челябинска – Ч. Давай, говорит, половину алфавита мы с тобой возьмем. Взяли список по алфавиту, переписали депутатов кто, где будет сидеть и начали работать. В итоге мы победили. И тогда я поняла, если я буду работать с депутатами, то работать можно. А принцип работы парламента в чем заключается? Решения принимаются голосованием. У тебя хоть какая гениальная идея, но она не пройдет если ты не наберешь хотя бы половину голосов депутатов. А это 500 и плюс 1 депутат! А у меня никого не было, кто бы меня поддержал. Например, татары со своей делегацией выдвигали в спикеры своего депутата – молодого и очень известного человека. Чтобы со мной считались, надо было много и активно работать, что я и начала делать.
Потихоньку ко мне стали прислушиваться, со мной считаться. Даже хотели сделать председателем Палаты Национальностей. Выдвинули троих: Абдулатипова, меня и еще одного. Мы с Абдулатиповым набрали почти одинаковые голоса. Он мне, как мудрый политик говорит: мы с тобой с двух национальных республик, нас двоих не пустят, надо чтобы кто-то кому то уступил. И я подумала и уступила.
Я стала председателем ведущей комиссии Совета Национальностей по вопросам социально-экономического развития республик, автономных областей. Мне дали огромный кабинет с кучей телефонов, отдельным секретариатом, выделили собственную машину. И в моей республике все тогда поняли, что перед нами открылись все двери. Член президиума тогда приравнивался к зампредседателя правительства, которого принимали без очереди все министры РФ. Тут меня вызывает М.Е.Николаев и предлагает стать представителем республики в Москве. А потом оказалось, что я как депутат не имею права работать в исполнительной власти. Это узнали кавказцы, ведь все хотели быть членом президиума. И они решили, что Корнилова работает в исполнительной власти, надо ее освободить. А я написала заявление, что я работаю представителем на общественных началах — бесплатно. Эта работа позволяла находиться в Москве постоянно. И когда открылись дороги для решения экономических проблем республики, я шла к любому министру по вопросам России, а заканчивала проблемами Якутии.

Народные депутаты РСФСР на Красной площади: (слева направо) Н.А. Чаусский, З.А. Корнилова, В.Н. Колодезников, А.В. Кривошапкин, Д.С. Бубякин. Москва, 19 мая 1990 г.

Эффективно решали сложные экономические вопросы

 

– Ну и ваше образование по рыночной экономике и подкованность в экономических вопросах, наверняка, помогли?
– Да, конечно, статистику я знала великолепно, и те знания, которые я получила в стенах института, а потом на практике в жизни были блестящей подготовкой именно к той ситуации, в которой мы оказались в 90-е годы. В итоге в тандеме с М.Е.Николаевым мы эффективно решали очень важные на тот момент вопросы. Он начинал разговор, а я поднимала экономические вопросы. И когда мы начали готовить экономические соглашения Якутии по алмазам и золоту, я поняла, что когда они видят слово суверенитет, никто с тобой и не считается. И тогда я сказала Михаилу Ефимовичу: вы занимайтесь вопросами суверенитета и государственности, а я экономикой. Тогда дело сдвинулось с места. Когда в высших эшелонах федеральной власти видят, что ты владеешь материалом, можешь разговаривать наравне с ними, тогда они начинают даже помогать продвигать те или иные вопросы. И мне в стенах федеральной власти работать было гораздо легче, мне помогали все.

– Работу съезда транслировали тогда по центральным каналам. В те годы среди депутатов были и большие идеологические разногласия…
– Да, у нас были принципиальные разногласия по некоторым вопросам. В Верховном Совете почти 50 на 50 было противостояние. Мы не хотели капитализма, хотели сохранить лучшие стороны социализма, чтобы ввести, как в Китае, рыночные отношения, понятие рентабельности, повышение заработной платы как фактора материальной заинтересованности. Если бы мы всего этого придерживались, то мы бы, знаете, как далеко ушли бы. Но мы проигрывали на 3-4 голоса. А какие тогда были обсуждения! Война была в полном смысле слова. Нас не любили, считали красно-коричневыми, молодые скандировали за Ельцина. Мы три недели его избирали.

– Мы тоже его принимали как предвестника перемен, вставшего грудью за демократию. Свежий ветер свободы, национального самосознания наполняли наши сердца…
– Молодые депутаты нас ненавидели. Позже, спустя годы, мы встречаемся с теми молодыми депутатами, которые были в Белом доме, один из них встает и поднимает тост за меня: «Я всегда душой был за Зою Афанасьевну. Упрямая, свои принципы отстаивает до конца! Только спустя годы я понял, насколько вы были правы. А мы по своей молодости не понимали…»
Если бы все тогда понимали, что социализм должен был дальше развивать рыночные отношения, тем самым повысил бы эффективность экономики, мы могли бы войти в глобальную мировую экономику и работать на равных. Мы отстаивали в первую очередь эти вопросы. В итоге что произошло? Развал страны, вся экономическая основа рухнула, государственная собственность неэффективна – ликвидировали. Провели приватизацию госсобственности, придумали какие-то ваучеры, народ обманывали. Они не знали, что понятие приватизации — это переход в частную собственность, а это переход в капитализм. Начали распродавать все – заводы, фабрики. За 2-3 года в России появились миллиардеры. Из страны вывозили все, пишут – красная ртуть, а в природе нет красной ртути. Степашин, когда был председателем Счетной палаты, создал международную комиссию по итогам приватизации 90-х годов. Среди экспертов был нобелевский лауреат Стиглес. Он после проведенного анализа написал – такой дикой приватизации в мире не было! За год развалили 80% экономической базы Советского Союза. От той необдуманной политики мы до сих пор не можем оправиться.

Цель одна – консолидация

– Зоя Афанасьевна, ваши размышления, ваши принципы при отстаивании интересов республики, своего народа — пример для многих. Ваши пожелания молодым депутатам?
– Среди депутатов VI созыва много молодых и неопытных депутатов. Но мы тоже поначалу многое не знали, им надо вникать в тонкости законодательной работы. Надо много работать со своими избирателями, набираться опыта у таких маститых депутатов, как А.Н.Жирков. Надо не только разбираться в законодательстве сегодняшнего дня, но и надо знать историю принятия этих законов. Тогда станет понятно, они действуют или нет, как можно улучшить те или иные законы. Когда я была в Америке, я видела, что там сенаторы работали десятки лет над одной и той же поправкой. Например, законы по коренным народам Севера мы приняли в Верховном Совете. Потом во второй Думе из 64 статей, которые мы сделали в Верховном Совете, оставили 14. Теперь из них только 7 статей эффективно работают, и то без поправки. Потом мы приняли закон о традиционной хозяйственной деятельности коренных народов Севера, который до сих пор работает. Но вопросы возникают по земле, которые надо совершенствовать в соответствии с требованиями сегодняшнего дня. Ведь закон так же, как и жизнь не стоит на месте, он меняется. Главный закон страны – Конституция может не меняться, и ряд статей Конституции реализуются годами. Например, в Америке столетиями не меняются статьи Конституции. Тем самым сохраняется устойчивость общественного строя. Когда есть крепкая законодательная основа – раскрываются пути развития общества, государства.
Поэтому в сегодняшний сложный период мы должны много работать. Например, очень много меняется во взаимоотношениях центра с регионами, много вопросов по земле и т.д. Жизнь требует свои коррективы. Но самый главный ориентир успешного развития государства – повышение уровня жизни населения. Если действующие законы Конституции не обеспечивают этого, значит, изменены этапы ее развития. Каждый достигает этого своим трудом. Молодые депутаты, работая бок о бок в тесном контакте с более опытными коллегами, постепенно наберутся опыта и тоже будут работать эффективно. Сегодня очень много острых вопросов по сокращениям и оптимизации, много вопросов по земле, по экологии. По ним придется очень долго и упорно работать. А задача региональных депутатов заключается в том, чтобы показать свои суровые условия, которые требуют совершенно другого подхода. Например, испортить хрупкую природу Севера можно очень быстро, а восстанавливать раны можно очень долго, порою веками.
И самое главное, национальным республикам надо все время думать об укреплении государственности, своей культуры, языка. Сейчас очень много споров по развитию языка. На мой взгляд, чем больше языков знает человек – тем больше дверей перед ним открывается. В Америке, например, уничтожили свои коренные народы, загнав их в резервации, а в России, наоборот, сохранили. Россия складывалась и развивалась как многонациональная общность. Этим единством в многообразии и жива наша держава!
Я одна из составителей Федеративного договора и мы никогда не ставили вопрос о выходе из состава РФ. Чем больше мы будем укреплять свою государственность с Россией, тем больше мы укрепим государственность своей республики.

Наталья ПОПОВА

Поделиться