137

13 октября 2017 в 15:43

Буду любить тебя… до смерти

«Видишь, как он меня любит! – показывала одна дама на автобусной остановке другой свои кровоподтеки и синяки на руках. – Вчера опять приревновал. Все допытывался, почему с работы пришла так поздно…»

Судя по статистике, которая была озвучена во время круглого стола по противодействию насилию в семье – он прошел в Ил Тумэн — в режиме подобных локальных войн сегодня живут миллионы российских семей. У этих войн одна особенность: их как бы нет. То есть о том, что один из супругов регулярно избивает другого или даже детей знают, нередко, многие: соседи, педагоги , участковый… Однако превентивных мер к семейным агрессорам в современном российском обществе существует так мало, что обуздать их удается фактически лишь в финале семейной драмы. Когда она, собственно, переходит уже в трагедию.
Почему так происходит? И какие превентивные меры должны быть приняты в обязательном порядке? С этими вопросами разбирались участники круглого стола, специально ради которого в Якутск прилетели и гости из Москвы: сопредседатель стратегического комитета общероссийского общественного политического движения «Союз женских сил», член ассоциации МГИМО Инга Легасова и руководитель ассоциации «За семью без насилия», координатор по профилактике насилия в семье департамента социальной защиты Москвы Татьяна Орлова.
Вице-спикер парламента Якутии Ольга Балабкина пояснила: тема семейного насилия – одна из наиболее актуальных на сегодня в России. И особенно, после того, как полгода назад был принят федеральный закон о декриминализации побоев.
— Он вызвал большой резонанс и обсуждение всех его плюсов и минусов, — напомнила она. – Тогда же было определено, что особое значение при этом приобретает профилактика семейного насилия, того, какой она должна быть. Ведь насилие бывает разное – физическое, психологическое и т.д., и совершаться как женщинами, так и мужчинами. Совершенно очевидно, что этим надо заниматься, и в первую очередь, начать с того, чтобы привлечь к этому внимание общества.
О том, что семейное насилие – это явление, которое требует серьезного психологического и юридического анализа, говорила Инга Легасова. Однако уже сегодня понятно, что беспричинно такие вещи не возникают. И основные мотивы известны: экономическая, психологическая и проблема деления власти в семье.
— Мы не считаем, что говоря о насилии в семье, подразумевать нужно только террор мужчин в отношении женщин. Опросы показывают: тут все примерно пополам. Поэтому надо понять: мало диагностировать проблему. Надо попробовать предложить власти обратить на нее внимание и объединить усилия общественных организаций, органов опеки и силовых структур: полиции и Следственного Комитета, — сказала она.
Собственно, именно такой формат и был предложен в якутском парламенте, куда пригласил как общественников, так и представителей различных министерств и ведомств. Они рассказывали о работе республиканских кризисных центров для подростков, психологических консультациях, круглосуточных «горячих» телефонах и т.д.
Однако общее впечатление оставалось смешанным: речь шла, скорее, о последствиях семейной агрессии и неких «терапевтических» приемах ее лечения. А вот о кардинальных мерах, прежде всего, запретительных, речь как бы не шла. Хотя, на мой взгляд, именно их следовало бы требовать тем, кто изо дня в день профессионально разбирается в чужих семейных драмах.
Татьяна Орлова привела впечатляющую статистику: за 2014-2015 годы в Якутии было подано 18 тысяч заявлений от женщин, пострадавших от насилия в семье, в Москве —130 тысяч, в России – более 2 млн. И тут же оговорилась: это далеко не все пострадавшие. «Не все женщины идут в полицию после первых же побоев, — объяснила она. — Кто-то решается прийти после нескольких лет притеснений и насилия. Кто-то не решается вообще…»
Отчасти поэтому была декриминализирована и пресловутая 116 статья.
— Потому, что в 93% случаев дело закрывалось либо в виду отсутствия состава преступления, либо потому, что женщина сама отказывается от заявления. Ведь написав его, она вынуждена возвращаться в свой домашний ад, где на нее начинают давить, — говорила она.
А что же служба поддержки, которая – по аналогии с программой защиты свидетелей – должна как-то ей содействовать в таких случаях? Ее практически нет.
— Да, официально в России работает 163 кризисных центра. Но самой системы комплексной поддержки в стране нет, даже в Москве она нуждается в доработке. Только в этом году мы собрали в Москве все организации, которые занимаются домашним насилием, сейчас выстраиваем концепцию работы, — сообщила Татьяна Орлова.
Правда, для такой поддержки требуются специалисты, которых тоже нет – их только предстоит готовить.
– Специальную подготовку предстоит пройти всем, кто занимается такими ситуациями: психологам, участковым, сотрудникам опеки, врачам, — считает она. — Потому что сегодня нередко доходит до абсурда: обвиняемой может стать сама жертва. Или участковые не выезжают на вызов, или, приехав, начинают опрашивать жертву и агрессора одновременно.
Ну, и наконец, нужно все-таки законодательно определить, что насилие в семье недопустимо. «Да, возможно, за шлепки наказывать не надо, а за побои обязательно», — говорила она.
С ней был солидарен и юрист Алексей Паршин (Москва):
— Как показывает практика, в тех странах, где были приняты законы о борьбе с насилием в семье, число таких преступлений реально пошло на спад…
То, что эта проблема давно назрела, считает и председатель постоянного комитета Ил Тумэн по делам семьи и детства, молодежи, физкультуры и спорту Юрий Баишев.
— То, что сегодня семейные агрессоры наказываются в административном, а не уголовном порядке, порождает безнаказанность. Ситуацию пора менять. И особо наказывать за насилие по отношению к детям. И то, что сейчас идет обсуждение принятие такого закон в РФ, правильно и достойно поддержки, — считает он.
Впрочем, от разговоров в республике могут перейти к реальным делам. Одним из результатов «круглого стола» стала рекомендация Ольги Балабкиной Правительству РС (Я) внести в Ил Тумэн предложения по формированию скоординированных действий по противодействию насилию в семье, включив туда органы государственной власти, правопорядка, образования, здравоохранения и т.д.