215

08 мая 2018 в 12:40

«Силы родной природы поставили меня на ноги»

Табунщик из Эвено-Бытантайского улуса Сергей Лукин – главный герой документального фильма «24 снега», получившего на российских и международных фестивалях признание авторитетных критиков и миллионов зрителей по всему миру. Что самое примечательное – повседневная жизнь табунщиков, оленеводов, рыбаков – во всех ее сложнейших проявлениях в условиях сурового Севера впервые была представлена зрителям разных стран и нашла большой отклик в сердцах самых разных людей.

Чем живет наш герой сейчас? Поправился ли после тяжелой травмы, полученной во время прошлогоднего ысыаха? Что вспоминает о съемках и о чем мечтает?

– Сергей Михайлович, как так получилось, что вы, все время проводя в лесу, стали героем документального фильма?
– Я согласился далеко не сразу. Сначала мне позвонил продюсер фильма Егор Петрович Макаров, который, как известно, боготворит якутскую лошадь, посвятив ей несколько своих работ. Затем на меня вышел режиссер фильма и попросил приготовить более десятка лошадей, сказал, что съемки будут проходить и в Булунском Кюсюре. Но в то время я был очень занят в поисках двух затерявшихся табунов и наотрез отказался сниматься. В тот год я даже на Новый год не смог выбраться к родным, настолько был занят . Как только прибыл домой, на следующий день мне опять позвонили, сообщили, что вылетают в Тикси и попросили добраться до них как можно быстрее. Но я снова отказался. И уже потом, познакомившись поближе с Егором Петровичем, проникнувшись его идеей в необходимость такого проекта, посвященного якутской лошади, дал согласие.

– А как к вам пришло решение стать табунщиком? Вероятно, молодежь потянется в профессию после этого фильма.
– После армии меня позвал в свою бригаду Григорий Васильевич Потапов. А я во время службы истосковался по родным просторам, воздуху, природе и сразу поехал. В совхозе «Ленинский» наша племенная бригада была в числе передовых. Присматривали за табунами общей численностью в 500 голов, половина из которых постоянно приносила жеребят. В то время племенная работа была хорошо поставлена. Зоотехником был Гаврил Аммосов. Зарплата на уровне 200 рублей.
90-е унесли в прошлое достижения нашего совхоза. Начался раздел лошадей, оленей…К счастью, благодаря таким руководителям, как С.С. Андросов, удалось сохранить основной фонд в Саккырыре. Но наша зарплата упала до двух тысяч рублей, в лучшем случае, 7 тысяч. Кто согласится работать за эти деньги?! В последние четыре года из четверти века, что посвятил профессии, я тружусь практически один. Никто не задерживается, отработают короткий период и уходят. И я не могу их осуждать.

– Как сейчас ваше здоровье?
– В прошлом году получил серьезную травму, лошадь поскользнулась, я оказался под ней, сильно повредив кости таза. Пришлось докторам подкреплять их металлическим штырем. А за пару лет до этого случая я в лесу серьезно повредил ногу. Доктор, прилетевший из Якутска, сильно удивился, что я с такой травмой два года отработал. Но кто, если не я? Хочу передать большую благодарность хирургу-ортопеду Георгию Ивановичу Цыпандину, пользуясь случаем.

– Что мешает возродить вашу отрасль, вернуть молодежь?
– На мой взгляд, нам, людям труда, нужно прежде всего внимание. И тогда сельское хозяйство в наших местах выйдет на нормальный уровень. В последнее время подвижки есть, фермеров начали поддерживать. Я получил грант на развитие своего хозяйства, за что благодарю нашего депутата Ил Тумэна Елену Голомареву, министра сельского хозяйства (на тот период) Петра Алексеева. Также при их поддержке мне дали оздоровительную путевку. Сейчас, после нескольких лет борьбы с болячками приступаю к полноценной работе.

– Принят республиканский закон в поддержку табунщиков, действует Указ главы республики о развитии табунного коневодства. Насколько действенны принятые нормы на практике?
– Конечно, я в курсе, что вышел такой указ. Было бы хорошо, если бы перечисленные положения более энергично внедрялись в жизнь, а то, боюсь, опоздаем и упустим многое. К примеру, с целью запрета убоя шестимесячных жеребят, надо особое внимание уделить племенной работе – это верное решение. У нас из-за недостатка такой работы постепенно ухудшаются качества породы. Надо возродить и прошлый опыт из лучшего, осваивать по-новому заброшенные участки . И, конечно же, круглогодичный режим работы в столь тяжелых условиях должен достойно вознаграждаться. Только тогда молодежь можно привлечь в отрасль.
…Считаю себя счастливым человеком, которого охраняет родная природа, лечат и защищают лошади, вот почему я после столь серьезных травм возвратился в родную стихию, любимую профессию.