226

01 февраля 2019 в 15:16

«Мне интересны мнения и сторонников, и оппонентов…»

Когда подешевеют лекарства? Когда в России появится полноценная паллиативная помощь для безнадежных больных? Что нужно делать, чтобы законодательным инициативам субъектов РФ в Госдуме почаще давали «зеленый свет?» Эти и другие вопросы мы адресовали первому заместителю председателя Комитета Госдумы РФ по охране здоровья Федоту Тумусову. В эти дни он работал в Якутске, принимая избирателей и встречаясь с руководством региона.

Лекарства по страховке

– Федот Семенович, поскольку вы – первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по охране здоровья, то и первые вопросы о самом дорогом – здоровье и медицине, на которую мы все надеемся в случае чего. Общеизвестный факт: медиков не хватает, особенно на селе. Между тем, не так давно Госдума отклонила внесенный ЛДПР законопроект о дополнительных мерах соцподдержки сельских медиков. Почему?
– К сожалению, закон – а наша фракция «Справедливой России» в ГД его поддержала – действительно не был принят. Считаю, что для медиков и учителей, работающих в сельской местности, дополнительные меры социальной поддержки (например, в оплате услуг ЖКХ и пр.) действовать все-таки должны.
Почему это важно особенно сейчас? Финансирование социальной сферы перешло на норматив, который в медицине определяется количеством пролеченных пациентов. Но в селе людей меньше, чем в городе. Поэтому принцип «сколько пролечил, столько получил» для сельских реалий подходит не очень. Объемы зарплат в селе и городе разнятся, что неминуемо сказывается и на уровне жизни. Не случайно в Якутии в сельской местности не хватает 1100 медиков… Однако правительство дало законопроекту отрицательный отзыв, мотивируя это недостатком финансирования, поэтому в первом чтении он был отклонен.

– Одна из наиболее серьезных проблем – высокие цены на лекарства. Что делается, чтобы их удешевить?
– Медикаменты, условно говоря, делятся на 2 группы. Первая – это перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, цены на которые жестко регулируются государством. Что касается остальных, там ценообразование свободное. Аптеки – коммерческие структуры: они должны покрывать убытки, получать прибыль, а потому в зависимости от рыночной конъюнктуры цены определяют сами. Сегодня стоит задача удешевить лекарства в целом.

– Это реально?
– Вполне. Во-первых, в рамках импортозамещения, что, надо признать, идет неплохо: примерно 30% препаратов Россия уже производит сама. И поскольку фармацевтическая промышленность – одна из наиболее бурно развивающихся в РФ отраслей, задача на будущее стоит весьма амбициозная – в ближайшие годы производить в России не менее 50% лекарств.
Второе направление – лекарственное страхование. Это когда больной вне зависимости от того, где лечится – стационарно или амбулаторно – медикаменты получает по страховке, то есть практически бесплатно. Сегодня бесплатно они ему обходятся только, если он лежит в стационаре. Когда лечение амбулаторное, вынужден покупать за свой счет. Мы считаем, это неправильно. С представителями федерального правительства и Минздрава РФ эта тема обсуждалась не раз. Соответствующие законопроекты уже рассматриваются, так что надеюсь, к лекарственному страхованию мы таки придем.

Паллиативная помощь: нюансов много

– Недавно Госдума рассмотрела в первом чтении долгожданный законопроект о паллиативной помощи. Какие принципиальные поправки могут возникнуть ко второму чтению?
– Да, изменения в Закон «Об основах охраны здоровья населения в РФ», касающиеся паллиативной помощи, в первом чтении Госдумой приняты. Сегодня в России полноценной паллиативной помощи нет. Нет и законодательной базы. Между тем, это серьезнейшая комплексная проблема, которая предусматривает не только медицинскую помощь тяжелобольному, но и психологическое сопровождение его и его родных, социальную поддержку и т.д. А в нормативах, по которым сегодня финансируется здравоохранение, паллиативной помощи нет.
Поэтому переценить внесенный правительством РФ законопроект трудно – там, наконец, определяются ее основы. Потом появятся подзаконные акты, которые обозначат нормативы, порядок и условия оказания паллиативной помощи. И когда на комитете мы рассматривали законопроект, то потребовали от Минздрава и Минтруда представить нам проекты готовящихся нормативных актов, которые начнут действовать после принятия закона. Мы должны понять, как ведомства видят эту работу. В зависимости от этого и будут вноситься поправки.

– Например?
– Возьмите ситуацию, когда за пациентом, нуждающимся в паллиативной помощи, ухаживает кто-то из членов семьи. Это может длиться годами, родственник бывает вынужден оставить работу. А почему бы эти годы не учитывать в его трудовом стаже? А если да, как это оформлять?.. Таких нюансов много. Поэтому сначала с ними должно разобраться правительство, и потом, если мы сочтем нужным, чтобы эти пункты были прописаны в законе, мы это сделаем.

– Можно ли расценивать принятие закона как рождение паллиативной медицины в России?
– Однозначно да. Хотя, повторяю, речь все-таки должна идти о паллиативной помощи в целом, потому что это медико-социальная проблема, которая решаться должна комплексно.

Госдума к нам

– Федот Семенович, не планируете одно из заседаний вашего комитета провести в Якутске? Чтобы депутаты Госдумы реально увидели, в каких условиях мы тут живем и лечимся…
– Уже запланировали. На весну 2019 года.

– О чем пойдет речь?
– Я бы предложил рассмотреть проблемы организации медпомощи на селе. Уровень сельской медицины отстает. Во-первых, примерно 70% ФАПов, участковых больниц, амбулаторий находятся в приспособленных помещениях, во-вторых, их оборудование оставляет желать лучшего. В третьих, пора серьезно заняться организацией постоянно действующей мобильной медпомощи для тех труднодоступных и малонаселенных мест, где невозможно открыть полноценные больницы.
Впрочем, в медицине Якутии есть и немало позитивного. В республике хорошо развивается телемедицина. Мы были одни из первых в стране, кто приступил к ее созданию. В прошлом году в России был принят закон о телемедицине, дистанционном оказании медпомощи, и на примере Якутии можно было бы проанализировать, насколько участковые больницы готовы к этому: везде ли есть высокоскоростной интернет, нужное оборудование и т.д.
Проблем много. Сегодня меняется сам подход к пониманию задач здравоохранения. Поставлена амбициозная задача – ввести Россию в клуб стран «80+», россияне должны жить не менее 80 лет. Но для этого каждый должен понять, что в первую очередь за свое здоровье отвечает он сам: на 70% здоровье зависит от образа жизни человека. Государство же обязано создать условия, чтобы он мог поддерживать его на уровне. А значит, на первый план выходит профилактика и реабилитация, чему раньше внимания почти не уделялось.

– С 1 января в России стартовал нацпроект «Здравоохранение». Как он будет реализовываться и какие проблемы, на ваш взгляд, с его помощью надо решить в Якутии?
– Да, дан старт 12 национальным проектам, на реализацию которых выделены огромные суммы. Что касается медицины Якутии, то тут, помимо того, что необходимо довести до логического конца строительство онко- и кардиоцентров, я опять же обратил бы внимание на фельдшерско-акушерские пункты. Систему здравоохранения надо отстраивать не только в столице, но и на местах. И не зацикливаться лишь на крупных объектах. Медпомощь ведь начинается с первичного звена, и именно от того, в каком состоянии ФАПы, зависит многое.
Я делал запросы в правительство РС(Я), интересуясь, какие меры принимаются для их модернизации, и считаю: того, что делается, недостаточно. Для обновления заявлено 20 ФАПов, хотя обновлять надо все 600. Полагаю, республике требуется полноценная программа по модернизации фельдшерско-акушерских пунктов. Причем, работа должна идти совместно с Минздравом России. Иной раз, когда спрашиваешь, почему не выделяются средства, на федеральном уровне отвечают: «нет заявок с мест». Буду добиваться, чтобы появилась программа, появились заявки, и ее реализация шла вместе с Минздравом РФ. Только так можно обновить все ФАПы Якутии.

В режиме онлайн

– Многих россиян волнует, что за последние годы в отдаленных поселках закрылось немало больниц. Хорошо, что Госдума, после многолетних убеждений якутских парламентариев, приняла закон, согласно которому ЛПУ нельзя закрывать без согласия местных жителей. А вы как-то мониторите его исполнение?
– А есть информация, что больницы закрывают?

– В Иенгре в прошлом году попытка была…
– Насколько знаю, только попытка. Да, Владимир Путин в своем прошлогоднем Послании Федеральному собранию фактически признал: ошибкой было закрывать больницы в сельской местности. Госдума приняла закон, по которому ликвидировать единственную больницу в труднодоступной местности можно только с учетом мнения общественности. После этого, мы считаем, процесс неоправданной оптимизации ЛПУ несколько приостановился.
Я постоянно общаюсь со своими избирателями, в том числе через соцсети. Люди мне пишут в режиме онлайн. После принятия закона лично я не получал сигналов, что где-то что-то опять закрылось вопреки мнению жителей. Думаю, если что, они на меня вышли бы сразу…

– Кстати, о соцсетях: у вас одна из самых посещаемых страниц в Фейсбуке. Вы за активное общение? Комментарии людей заставляют корректировать позицию по законопроектам?
– У меня в виртуальных друзьях как единомышленники, так и оппоненты: хочу знать весь спектр мнений. Соцсети – это очень удобно. Во-первых, там я могу заявить свою позицию по актуальным вопросам. Во-вторых, тут же посмотреть реакцию людей. Так что это такой непрерывный процесс взаимовлияния: на кого-то я влияю, кто-то – на меня.

– Бывает, что какие-то ситуации, рассказанные френдами, берете на карандаш?
– Ко мне часто обращаются в личку. Я читаю все. По возможности пытаюсь помочь, делаю депутатский запрос. Но некоторые банально просят денег. Один, например, написал: «Я создал свое дело. Помогите средствами…» Финансово помочь не могу, но я обратился к министру предпринимательства региона, главе улуса с просьбой поддержать человека.
Но бывают, конечно, ситуации, требующие немедленной помощи. Как правило, они связаны со здоровьем. Кто-то, например, не может получить квоту на лечение. Буквально вчера удалось урегулировать ситуацию с операцией для одного пациента в Новосибирске. Ему говорили, что надо ждать 2 года, однако нам удалось договориться, что операцию сделают в этом году.

Новый формат

– Федот Семенович, почему не все, даже очень хорошие законодательные инициативы регионов, находят понимание в Госдуме?
– Для того, чтобы законопроект был ею принят, работать надо по всем направлениям: и с Госдумой, и с правительством РФ. Закон, который принимается по рекомендации Госдумы, предварительно должен быть одобрен всеми субъектами, обладающими правом законодательной инициативы. Поэтому те законопроекты, которые выдвигает Ил Тумэн, должны обязательно получить заключение правительства РФ.
Вопрос не в том, кто их внес. Главное – должен быть соблюден законотворческий процесс. Реальность такова, что без поддержки правительства ни один законопроект сегодня не принимается, и это нужно учитывать.

– Надо признать, вы активно откликаетесь на проблемы региона. Одним из первых открыто заявили о ЧП на реке Вилюй. Как бы оценили ситуацию сейчас?
– Такая реакция естественна: я тоже родился на Вилюе, там мои родные живут. Будем говорить прямо: произошла экологическая катастрофа. Как депутат Госдумы РФ я предпринял все возможные на тот момент действия: сделал запрос в правительство РФ и Генеральную прокуратуру России, к руководству АЛРОСА, озвучил проблему в Госдуме. То есть на федеральном уровне проблема достаточно серьезно обсуждалась.
Сейчас идет судебный процесс по возмещению ущерба. Но предстоит решить еще две задачи. Во-первых, важно, чтобы живущие на Вилюе люди пили чистую воду, а для этого нужно наладить ее очистку. А главное, нужно принять адекватные меры по предупреждению таких катастроф. Надеюсь, руководство республики предпримет для этого все возможное.
Мы настаиваем и на том, чтобы пострадавшим были выплачены компенсации. Однако в суд с иском никто из них пока не пришел…

– В 2019 году Ил Тумэну исполнится 25 лет. Если оглянуться назад: насколько тесным и эффективным было его сотрудничество с депутатами Госдумы от Якутии в разные годы?
– Как депутат Госдумы, который работает там уже третий срок, могу сказать, что раньше взаимодействие было недостаточным. Пожалуй, единственный случай, когда мы сотрудничали плотно, возник 3 года назад – в процессе доработки закона о дальневосточном гектаре. Тогда Ил Тумэн прислал поправки, я их внес от своего имени, затем мы вместе работали, чтобы они прошли… Но больше таких примеров припомнить не могу.
Конечно, нельзя сказать, что работа по усилению взаимодействия Ил Тумэн и Госдумы за эти годы не проводилась, однако ее интенсивность надо усиливать. На встрече с руководством Ил Тумэн, со спикером Петром Васильевичем Гоголевым, хотел бы предложить перейти в ежедневный формат сотрудничества.
Пленарные заседания Госдумы, где обсуждаются законопроекты, проходят 3 дня в неделю, и нужно, чтобы Ил Тумэн проводил экспертизу принимаемых законов с точки зрения интересов республики, влияя и отстаивая свою точку зрения через нас – своих представителей в Госдуме РФ. Надеюсь, что с нынешним составом парламента нам это удастся.

Поделиться