379

18 мая 2018 в 11:46

«Клонирование мамонта» — амбициозный и резонансный проект

В выходные телеканал Россия 24 показал фильм-расследование тележурналиста Эдуарда Петрова «Остров скелетов». С подачи журналиста фильм получился «криминальным» с соответствующими жанру наличием ОПГ, главарем, богатыми коллекционерами со всего мира, о намеренном бездействии региональных властей и т.д. Директор Музея мамонта СВФУ, кандидат биологических наук Семен Григорьев, человек, который не понаслышке знает об этом промысле, поделился своим мнением относительно фильма и рассказал о большом научном проекте под названием «клонирование мамонта».

— Я смотрел фильм. Он оставил, мягко сказать, негативный осадок. Добычей и скупкой мамонтовых бивней наши предки занимаются не менее 250 лет. За это время этот промысел для северян стал традиционным. Речь идет не о наживе со стороны местных жителей, а об элементарном выживании населения арктических территорий. Я сам родом из села Казачье Усть-Янского района, который в фильме назвали столицей «мамонтовой мафии», а всех жителей нашего Севера — бандитами и членами ОПГ. Это очень негативная программа, которая бросает тень на всех жителей республики, на правительство Якутии. Программа настолько предвзятая и неграмотная, что мне даже трудно сказать, есть ли там доля истины. Надо давать стойкий отпор таким попыткам бессовестных журналистов, которые на подобных «фильмах» пытаются сделать сенсацию и имя.

 — Между тем, в конце апреля российскому зрителю был презентован другой документальный фильм «Генезис 2.0.», который, завоевав высшие оценки жюри, стал триумфатором 40-го Московского Международного Кинофестиваля (ММКФ). Вы в этом фильме выступаете в качестве эксперта.

— Фильм лично для меня получился потрясающим, с ноткой философии… Имеем ли мы право вообще менять природу? На премьере, состоявшейся в кинотеатре «Октябрь», зал не вместил всех желающих, некоторым зрителям пришлось смотреть фильм на ступеньках. Документальная картина двух режиссеров – президента швейцарской Киноакадемии Кристиана Фрая и нашего талантливого земляка, студента 5 курса отделения режиссуры ВГИК Максима Арбугаева, это рассказ о том, как идет процесс добычи бивней мамонта и мнения экспертов относительно научных исследований. У каждого режиссера была своя задача. Максим с однокурсником, оператором Володей Егоровым провел целое лето на острове Котельный с бригадой бивенщиков мамонта и снимал их нелегкую работу. Одну из главных ролей в фильме сыграл мой брат Пётр Григорьев. Он является постоянным участником экспедиции охотников за бивнем мамонта. Кристиан снимал ученых, которые хотят возродить мамонта. Съемки с нашим участием проводились не только в Якутске, но и в Сеуле и Шэньжене – «силиконовой долине» Китая, где находится самый крупный в мире центр секвенирования ДНК Пекинский институт геномики. У нас с этим институтом и корейскими коллегами из Sooam Biotech подписан трехсторонний договор о научном сотрудничестве. Кроме нашей российско-корейско-китайской команды в фильме есть в роли одного из главных героев профессор Джордж Чёрч из Гарварда.

Самые лучшие кадры, на наш взгляд, получились именно на острове. Все снято настолько талантливо, местами даже с юмором, что понимаешь, что эти ребята никакие не барыги и не криминал, а самые простые люди, наши земляки, которые терпят нужду, холод, порою даже голод, чтобы элементарно прокормить свои семьи, помочь своим родственникам и т.д. В конце мы видим, что они так и не обогатились. За эти уникальные съемки Максим получил приз за лучшую операторскую работу на крупнейшем в мире кинофестивале независимого кино Сандэнс в США. Якутская премьера, скорее всего, состоится осенью этого года, всем рекомендую!

— С момента уникальной находки Малоляховского мамонта прошло 5 лет. На какой сейчас стадии находится совместная с корейскими учеными исследовательская деятельность? Какие предварительные итоги, заявления можно сегодня сделать? Есть ли предпосылки к большому исследовательскому пути под названием «Клонирование мамонта»?

— Совместные исследования активно ведутся. В прошлом году наш университет продлил еще на пять лет договор о научном сотрудничестве, подписанный в 2012 году. Новый документ предусматривает не только проект клонирования мамонта, но и различные генетические и клеточные исследования древних животных Якутии. Сейчас в работе совместные проекты по изучению генома и тканей шерстистого мамонта, древних бизонов, лошадей, псовых, проект по возрождению якутской охотничьей лайки. По каждому из них работают студенты бакалавры и магистранты Института естественных наук СВФУ. В этом году будет первый выпуск специалистов генетиков в университете, трое из них пишут магистерские диссертации по указанным темам. В структуре нашего Института прикладной экологии Севера СВФУ в 2015 году была открыта совместная с корейскими коллегами из Института Sooam Biotech лаборатория – Международный центр коллективного пользования «Молекулярная палеонтология», сотрудники и прикрепленные к нему студенты и проводят эти исследования. Клеточное оборудование бесплатно предоставили корейцы, наш университет обеспечил оборудованием для выделения ДНК, выделил и отремонтировал согласно лабораторным стандартам помещение в музейном комплексе СВФУ. Все специалисты лаборатории и студенты прошли стажировки в Сеуле в партнерском институте, где обучались технологиям клонирования животных и секвенировали ДНК ископаемых и родственных им сейчас современных млекопитающих. То, что у нас, к сожалению, пока невозможно сделать.

Конечно, всех интересует возможное клонирование мамонта, это самый амбициозный и резонансный наш проект. Однако, несмотря на уникальную сохранность тканей Малоляховского мамонта, культивировать жизнеспособные клетки не удается, но некоторый прогресс есть. Без живой клетки с целой молекулой ДНК клонирование традиционным методом, увы, невозможно. Мы потеряли больше года с момента раскопок в мае 2013 года, чтобы получить все необходимые разрешения на вывоз биологических образцов мамонта в Южную Корею и за это время ткани, к сожалению, сильно деградировали, несмотря на хранение в морозильной камере, условия которой сильно отличаются от условий вечной мерзлоты. Если бы у нас тогда была лаборатория с клеточным оборудованием, думаю, что шансов найти живую клетку было бы гораздо больше. Поэтому мы все время собираем информацию от местных жителей о новых находках мамонтов, да и не только.

Думаю, мы находимся в самом начале пути. Разрабатываются и апробируются разные новые методики. Необязательно наличие живой клетки, достаточно ядра с неразрушенной ДНК. Японцы в 2012 году сумели клонировать лабораторную мышь, которая 16 лет пролежала в обычном морозильнике при температуре -20º. Они не нашли живых клеток но сумели выделить целые ядра. Это самое сложное, ведь если клетки не растут очень трудно понять какие ядра пригодные для эксперимента. Биотехнологии развиваются сейчас быстрее всех других направлений наук. Я считаю, что скорее удастся получить генномодифицированный организм, похожий на мамонта, путем редактирования генома азиатского слона. Этим сейчас занимаются американцы из Гарвардского университета под руководством знаменитого проф. Джорджа Чёрча. Но это будет ГМО и получить абсолютно идентичную копию вымершего мамонта вряд ли получится. Неизбежны ошибки в конструировании генома. Ведь ученые сейчас толком не разобрались в человеческом геноме, какие гены за что отвечают.

— Как вы оцениваете процесс глобального потепления в мире? Есть ли повод для беспокойства или это цикличный процесс, контролируемый природой?

— Мне сложно судить о климатических изменениях, я не специалист в этой области. Но как человек так или иначе связанный с мерзлотой и проблемой колебаний климата в масштабе тысяч лет могу сказать, что климат понятие не статичное, он всегда находится в динамике. Мы своими глазами видим, что в последнее время климат сильно меняется. Тем не менее — это процесс небыстрый и повода для беспокойства, я считаю, нет. На изменение климата влияет множество факторов — планетарные, космические и роль человека здесь только одна из них, и, мне кажется, не самая главная.

В Якутии в последние десятилетия процесс деградации вечной, или как говорят ученые, многолетней мерзлоты однозначно усилился. Проблема остро стоит даже в Центральной Якутии, не говоря уже об арктической зоне, где почвы настолько маломощные и ранимые, что проезд даже вездеходной техники нарушает почвенный покров с последующей деградацией, оттайкой мерзлоты на многие десятилетия.

— Ваше мнение по поводу разрабатываемого Ил Тумэном закона РФ «О рациональном пользовании ресурсами мамонтовой фауны – особым природным ресурсом России».

— Я, безусловно, поддерживаю принятие данного федерального закона, который позволил бы разрешить многие существующие сейчас проблемы в этой области. Например, усилить контроль над применением тяжелой вездеходной техники в тундре и использованием сборщиками бивней мамонта мотопомп для размыва берегов северных рек.

— Поделитесь планами на предстоящий летний «полевой» сезон.

— В последние годы очень сложно планировать заранее летнюю полевую работу, сами понимаете, все зависит от наличия финансирования. Университет нас поддерживает во всех начинаниях, ведь наш музей является одной из визитных карточек СВФУ. Но и возможности федерального университета сейчас сильно ограничены в связи тем, что Программа развития СВФУ закончилась еще несколько лет назад. Экспедиции в арктические районы очень дорогостоящие. Мы выкручиваемся за счет грантов, спонсоров и съемочных компаний, интерес которых к мамонтовой теме не угасает год от года. В этом году мы планируем поехать с японской съемочной группой в Верхоянский улус изучать знаменитый уже термокарстовый котлован Батагайка, где имеется научный стационар нашего института НИИПЭС СВФУ. Небольшую группу планируем направить в Верхнеколымский район для исследования новых местонахождений мамонтовой фауны.