81

11 мая 2018 в 15:14

«Чтобы память о моем отце жила вечно…»

В канун Дня Победы нам удалось поговорить с единственным сыном прославленного якутского снайпера Ивана Кульбертинова. Иван Иванович рассказал нам, каким был его знаменитый отец, что удалось сделать к 100-летию великого снайпера.

– Иван Иванович, наши поздравления с Днем Победы! В эти дни вам наверняка много звонят, поздравляют, приглашают на встречи? Как у вас проходит этот день?
– Спасибо. Да нет, не сказал бы и 9 мая к нам никто не приходит. Раньше мы сами куда-то ходили, а сейчас нет. День Победы для нас, конечно, священный день и отмечаем мы его в кругу семьи. По традиции с утра всей семьей обязательно идем на площадь Победы, возлагаем цветы к барельефу отца. С первых лет появления народного движения «Бессмертный полк», дети участвуют в нем. Вот сегодня передал им заново сконструированную обновленную фотографию. После уже собираемся за праздничным столом, приезжают близкие, племянники.

– В прошлом году к 100-летию Ивана Николаевича сородичи инициировали народное строительство памятника в Якутске, объявили сбор средств. Наконец, дело двинулось?
– Да, действительно, в конце октября была инициирована народная акция, которая завершилась 7 мая. Всего на счет поступило около полутора миллионов рублей, которые в этот день передали нам. Сам памятник изготавливают в Кастлинском чугунном заводе. Работа началась.

– Хорошая сумма за такой короткий срок. Люди помнят вашего отца.
– Люди охотно подключились к сбору средств. Есть единичные пожертвования. Суммы разные, кто-то меньше, кто-то больше. Например, один человек перечислил 60 тысяч рублей. Есть и коллективные сборы. Очень рад и благодарен людям за память о моем отце.

– Я слышала, что памятник будет изготавливаться на деньги спонсора. Эти средства вроде как идут на благоустройство территории. Это будет больше, чем просто памятник? Когда ждать его открытия?
– Да, это будет не только памятник, а небольшой сквер со скамейками, фонарями, деревьями, цветами. Очень хотелось бы успеть установить памятник до 7 ноября. Все-таки это мероприятие было инициировано в рамках 100-летия отца.

– Определились с местом? Кто в последующем будет ухаживать за памятником?
– Хороший вопрос. К сожалению, в Якутске многие памятники со временем забрасываются, за ними нет должного ухода. Из этих соображений мы решили разбить сквер у нового призывного пункта на ДСК, который и будет осуществлять уход за ним. Надеюсь, военные отнесутся к скверу должным образом. Это место выбрано не случайно. Все-таки место посещаемое. Два раза в год через призывной пункт молодые ребята отправляются на службу в армию. Видя образ моего отца, они будут равняться на его личность, подвиг, интерес к его персоне не иссякнет с годами, а наоборот, будет передаваться из поколения в поколение.

– В плане юбилейных мероприятий одним из пунктов значилось ваше посещение архива РФ с целью посмертного присвоения отцу звания Героя. Удалось поработать в архиве, добиться ясности?
– Нет. К сожалению. Оргкомитетом был сделан запрос в российский архив, на который пришел ответ отрицательного толка. Дальше дело не пошло. Понимаете, одному там делать нечего. Если я туда поеду один, без предварительных переговоров, мне не выдадут все материалы дела. Хоть и говорят, что все сейчас открыто и доступно, на деле же не так. Поэтому этот вопрос еще остается открытым.

Внуки во время шествия «Бессмертного полка», справа крайняя известная племянница И.Н.Кульбертинова Степанида Артахинова.

– Расскажите о себе, сколько вас братьев, кем работали, где живете, про детей, внуков?
– Нас у отца двое. Я и моя сестра, которая живет в Олекминском районе. Она всю жизнь проработала учителем. В прошлом году ушла на заслуженный отдых. У нее трое детей: два сына и дочь, имеет трех внуков. Я же всю сознательную жизнь трудился в совхозе. Был оленеводом, охотником. Позже освоил технику, работал механиком-инженером. Сейчас мне 64 года. Вот уже около 20 лет живу в Табаге. Здесь почти, как в деревне. Свое подворье, огород, так что особо скучать по родине не приходится. Стараюсь каждый год бывать в родной Олекме. Вот и в июне собираюсь туда. Детей у меня четверо, два внука.

– Каким вы запомнили отца? Пишут, что Иван Николаевич был ловким, очень подвижным, быстрым. Вам передались эти качества? Как он вас воспитывал?
– Отец на удивление был спокойным, волевым, сдержанным. Я не помню ни одного случая, где бы он злился, выходил из себя. Это я иногда этим грешу (Смеется). Он нет. Ни разу. Меня больше мама ругала, чем отец. Иногда от отчаяния, бывало, даже плакала. Но никогда они меня не били. В то время воспитание ремнем, розгами было привычным делом. Но в нашей семье такой метод воспитания не придерживался. Отец был немногословным, он больше делал, чем говорил. Мог позвать меня куда-то, не вдаваясь в детали, куда идем, что мы там будем делать. Я включался в работу в процессе, следуя за ним. Нас учили делом, трудом. Как многие дети того времени я прошел интернатскую жизнь. Домой приезжали на Новый год и летом. Перед каникулами учителя ознакамливали родителей с итоговыми оценками и замечаниями по поводу поведения. Причем они были подробные по каждому ребенку. Говорилось о количестве опозданий, прогулов, драках и даже количестве подергиваний девочек за волосы. Отец все это выслушивал, но никогда меня этим не упрекал, и тем более не бил. Очень четко давал понять, что бить и унижать детей, младше себя постыдное и мерзкое дело. «Девчачью тему» также решил мудро. Он спросил, могу ли я дернуть свою мать за волосы? Естественно, я ответил отрицательно. Так и была закрыта эта тема.
От отца я перенял слово мужчины. Если что-то обещаю, то всегда его выполняю. Я перестану есть, спать, но слово сдержу. Я, как отец, прямолинеен, никогда за спиной не говорю, люблю делать это в лицо. Конечно, это мешало в жизни. Не имею привычки оставлять что-то на завтра. Живу по принципу – здесь и сейчас.
Как и отец люблю охоту. В свое время охотился на пушнину и на крупного зверя: сохатого, оленя, медведя. Думаю, выносливость, смекалка, реакция передались от отца. Без этих качеств на охоте сложно. Сейчас возможности выезжать на охоту на родину нет. Осматриваюсь рядом, ближайшие улусы, пока тщетно.
Отец был человеком своего времени. Он был ярым коммунистом – честным, трудолюбивым. Он ушел таким, верным своему времени.
Я его помню надежным, очень спокойным, не суетливым, слегка улыбающимся, мудрым человеком большой души. К слову, говоря о генах, хочу сказать, что Степанида Артахинова – рекордсменка мира, бронзовый призер Паралимпиады в Лондоне является внучкой родного брата моего отца.

– Как думаете, почему у Ивана Николаевича всего двое детей? Все-таки люди того времени имели много детей.
– По тем меркам, отец женился на моей матери поздно, в 27 лет. Я родился вторым, когда им было за 30 лет. До меня родившаяся дочь, к сожалению, умерла в младенчестве. После меня родилась моя сестра. Отец вырос в кочевых условиях, в палатках. Это все равно накладывает отпечаток на здоровье. Потом они прошли испытание жизнью…
В нашем роду Кульбертиновых, вообще, мало мужчин. У отца я один. У его брата было два сына. Один из них ушел, так и не обзаведшись семьей. От другого тоже остался один сын. У сестры два сына, но у них свои фамилии. Все, на этом обрывается род Кульбертиновых. На закате жизни отец рассуждал, что настигла кара убитых немцев, у которых также были матери, отцы, жены, дети, которые так и не вернулись с войны…

– Иван Николаевич был дважды женат? От второго брака у него нет детей?
– Нет. Второй раз отец женился поздно, на старости. Я его в этом поддерживал. Очень благодарен мачехе за годы, проведенные с моим отцом, за безграничную заботу о нем. За семь лет до смерти отец пережил инсульт. Если первые три года он еще передвигался самостоятельно, то после он сильно сдал. В доме передвигался на инвалидной коляске. Последние два года жизни он окончательно слег. Только благодаря любящей руке жены отец ушел из этой жизни в тепле, уюте. За это я ей очень благодарен. У меня о ней только хорошие воспоминания. Она была хозяйственной, доброй женщиной. Живя отдельно, я бывал у них проездом на охоту. На мое удивление она встречала меня с готовой одеждой, едой, даже собаку она умудрялась мне подготовить охотничью. После возвращения с охоты я не занимался разбором вещей. Этим занимались мои старики. Они вытаскивали все это, сушили, латали, бережно хранили до следующего раза.

– К 9 мая школы не приглашают вас на встречи с учениками?
– Редко. Если в этой школе есть кто-то из Олекминска. Другие может и не знают, что я есть и живу в Якутске. Вы знаете, что вокруг моего отца очень много слухов. Я никогда не отказываю в просьбе прояснить хотя бы часть из этих слухов. Сам заинтересован в том, чтобы о моем отце узнало как можно больше народу, подрастающего поколения. Чтобы у молодых была правдивая информация, что называется из первых уст.