419

26 января 2018 в 13:02

«Зритель всегда умней…»

Самый долгий день в ее жизни случился в 2001 году, когда ушел под воду Ленск и тонула Хандыга. Вертолет МЧС кружил над одним из поселков Томпонского района, где уже не было ни улиц, ни домов. Катерина Григорьева смотрела в иллюминатор, и от страха сжималось сердце: внизу, в мутных накатах взбунтовавшейся реки Алдан, уходил под воду еще живой домашний скот. А на крыше двухэтажной школы – единственном сухом островке посреди водного безумия – спасателей ждали люди: испуганные, продрогшие, голодные…

Когда поздно ночью они с режиссёром Михаилом Неустроевым вернутся в Якутск, то кинутся не домой – на работу, в новостную редакцию НВК «Саха». И будут полночи монтировать и перегонять на федеральные каналы отснятый материал, который потом будут ретранслировать все мировые агентства и телекомпании: агентство «Рейтер», BBС, NHK. Это были первые подлинные кадры со «вселенского потопа». Так что очень скоро об этом знала вся планета…
Это – лишь один-единственный день из жизни той, которая уже давно является брендом якутского ТВ, что и подтвердило вручение ей «Золотого микрофона» – награды Союза журналистов Якутии, которое профессиональное сообщество присуждает лучшим. О том, какой ценой добываются эффектные кадры и как меняется ТВ в ХХI веке, мы говорим с ведущей Дирекции телевидения НВК «Саха» Катериной Григорьевой.

Жизнь в прямом эфире

– Катерина Юрьевна, поездка в утонувшую Хандыгу была самой трудной из ваших командировок?
– В работе всякое бывало, но эта, да, оказалась одной из самых жутких. Одно из сел ушло под воду прямо на наших глазах. Волны накрывали коров, свиней…
Для того, чтобы забрать людей со школьной крыши, ее сначала надо было разобрать. Одни говорили, что этого делать нельзя. Другие настаивали: счет идет на минуты. Напряжение, в котором все находились, достигло апогея. Тогда Илья Семенович Шадрин (он на тот момент был первым заместителем главы района) принял волевое решение крышу разобрать – отдал приказ по рации. И едва мужчины успели отодрать шифер и расчистить площадку, позволив вертолету, приземлившись, забрать людей, как школу накрыл вал…
Я была там всего один день, но потом мне казалось, что целую вечность. Вот такая получилась командировка…

– Домашние переживали?
– Они к тому времени уже смирились. Я ведь на НВК работала не первый год, пришла туда в 1994-м, сразу после журфака Иркутского государственного университета. Причем, в самое бурное постперестроечное время, когда менялось все: жизнь, страна, телевидение. Вы же помните, что мы все тогда практически на ходу учились жить по-новому, постигали, что такое свобода, демократия, гласность…
К слову, из Иркутска чуть было не уехала в Москву. После защиты дипломной работы «Театральное творчество и зритель» члены комиссии рекомендовали продолжить образование в ГИТИСе и стать театроведом. Но дома ждали и я вернулась в Якутск. На НВК.

– Почему «вернулась»?
– Потому что, еще будучи студенткой, два года подряд проходила там практику, в том числе и в легендарной редакции новостей, которой руководила Наталья Ивановна Шестакова, а старшим редактором был Дьулустан Иванович Иванов. Тогда еще работали дикторы – замечательные Наталья Сазонова, Виктория Максимова, Татьяна Мороз, журналисты Галактион Захаров, Людмила Рыбкина. Настоящие профессионалы, лицо якутского ТВ той поры… До сих пор считаю, что мне крупно повезло – я успела с ними поработать.
Начало 90-ых – это пик востребованности ТВ у зрителей. Люди пытались разобраться в происходящем, ждали оперативной информации. Когда я пришла, НВК переживало переломный момент: дикторское вещание отменили, уходила старая гвардия… Нам, только что пришедшим, объявили: «Россия переходит на авторское телевидение. Теперь новости журналисты будут рассказывать сами». И фактически сразу же выпустили в эфир.
Сейчас я иногда пересматриваю старые записи своих новостных программ – иной раз это очень смешно. Мы были молоды, многого не умели. Но учились на ходу, стараясь делать то, что до нас еще никто не делал…

– Например?
– Прямые включения с места событий, разговор ведущего в студии с корреспондентом в прямом эфире. Вся работа была сплошным азартом! Кто первым получит информацию, кто быстрее выдаст ее в эфир, кто придумает самое необычное прямое включение с места репортажа… Очень динамичное время было. И очень свободное в творческом плане. И хотя я все время порывалась уйти из новостей в большие программы, сейчас понимаю: те 10лет были отличной школой.

Люди – людям
В историю якутского ТВ она вошла как человек, тесно связанный с темой милосердия: строительство «Солнечного города» в Педиатрическом центре, помощь детям с онкологией и т.д. Этому был посвящен не один телемарафон на НВК «Саха», когда деньги собирались с миру по нитке, и за каждой из многочасовых программ стоял огромный труд.

– Что заставляло это делать? Ведь можно было ограничиться просто сюжетом, передачей…
– Сколько себя помню, в школе мы все время пытались кому-то помочь: отправляли посылки детям Чили, Вьетнама и Афганистана, собирали подписи за мир во всем мире, за свободу Леонарда Пелтиэра. Помните, был такой американский борец за права индейцев? Ходили с одноклассниками по всей Майе, где тогда жила наша семья, не боясь ни мороза, ни собак, и просили подписать наши петиции. Кстати, взрослые относились к нам очень серьезно. Один раз, сами не ведая того, зашли в районный суд. Судья выслушал нас и – тут же расписался.
Идея провести первый телемарафон пришла от безысходности: застопорилось строительство «Солнечного города» в Медцентре, который инициировал благотворительный фонд «Праздник жизни». Только вывели оклад и деньги кончились. Тогда вместе с руководителем фонда Аленой Атласовой мы решили просить о помощи людей – тех, для детей которых этот игровой городок, возможно, создавался.
Первый телемарафон прошел 1 июня 2006 года. Готовились мы к нему долго, но не зря: стройку удалось закончить. А все благодаря тысячам простых якутян, которые, откликнувшись на наш клич, жертвовали кто 100 рублей, кто тысячу.

– Чему научил этот опыт?
– Если бы я знала, насколько все будет сложно, то, возможно, и не взялась. Огорчали не столько организационные нестыковки, сколько отказы от очень состоятельных организаций, которым мы предлагали принять участие в акциях. До сих пор не могу понять: если ты в состоянии кому-то помочь, как можно отказать? Ведь в рамках телемарафонов деньги собирались, а на очень существенные вещи: обучение детей-инвалидов, их реабилитацию, покупку тренажеров, помощь детям с онкологией. Последняя акция, кстати, собрала за день больше миллиона рублей. Таков был результат работы всей нашей большой команды организаторов.
Этот опыт научил не сдаваться, когда пытаешься помочь другим. Потому что всегда найдутся те, кто поможет в этом и тебе. Богатые нам, бывало, отказывали, а совсем небогатые – помогали…

ТВ завтрашнего дня
Талантливый человек, говорят, талантлив во всем. За что бы она ни бралась, ее передачи – «Чэгиэн», «Айылгы», «Кемус доргон» – собирали солидную зрительскую аудиторию. Что должен проецировать тележурналист в мир, чтобы годами поддерживать интерес зрителей к своим программам?

– Говорить о том, что интересно всем. Когда мне предложили делать передачу о ЗОЖ, я растерялась: мне казалось, что ее должен вести медик. Потом мы с режиссером Нюргуяной Васильевой поняли: здоровый образ жизни – это не только борьба с алкоголизмом, а весь спектр вопросов, связанных со здоровьем. Решили: будем приглашать в студию ученых, медиков, которые будут говорить, как правильно питаться, лечиться и т.д.
Первым моим гостем стал народный художник СССР Афанасий Николаевич Осипов, который в прямом эфире показывал занятия йогой. В итоге мы с ним подружились и потом он со своими детьми расписал стены «Солнечного города». Афанасия Николаевича уже нет, а его Белое солнце с его автографом с нами навсегда. Бесценный дар!
«Чэгиэн» выходил много лет, а когда выполнил свою функцию, в 2015 году, я, наконец, получила возможность заняться тем, о чем мечтала всегда – очерками, исследованиями человеческой души. В содружестве с режиссерами Степаном Парниковым, Светланой Кан, Марией Сунхалыровой, Светланой Львовой нам удалось сделать цикл программ, героями которых стали Аркадий Алексеев, династия Шишигиных, Ефим Степанов, Иван Алексеев — Хомус, Наталья Христофорова, Михаил Алексеев- Дапсы, детский нейрохирург Прокопий Семенов т.д.

– Как вы находите своих героев?
– Стараюсь рассказывать об интересных людях, о ком говорят незаслуженно мало. Кому есть, что сказать, но кто как бы в «тени». И надо успеть запечатлеть уходящую натуру, потому что никто в этом мире не вечен. Я снимала людей, которых уже нет: Анну Ивановну Кузьмину, Марину Константиновну Попову, Афанасия Николаевича Осипова. Их нет, но они остались в моих передачах. Это работа на вечность.

– Люди соскучились по жанрам большого формата?
– Думаю, они просто устали от ТВ-негатива, от которого, если постоянно его поглощать, можно тронуться умом. А в реальной жизни куда больше добра и позитива. И настоящих людей, которые кого-то спасают, кому-то дарят радость, что-то творят…

– Куда движется современное ТВ? Каким оно будет?
– Оно сейчас лихорадочно ищет способы выживания, но уже понятно, что с переходом на цифровое вещание и выход в Интернет у зрителя появится куда больший выбор, что смотреть. К идее запустить местный круглосуточный информационный канал отношусь скептически: сплошными новостями зрителя можно «перекормить». В любом случае, такой канал должен специализироваться на подаче информации самого широкого охвата тем, причем, со всей республики.

– Есть ли заповедь, которая, как бы ни менялось ТВ, останется для тележурналистов неизменной?
– К зрителю нельзя относиться свысока! Знаменитый якутский диктор Афанасий Готовцев всегда говорил: «Смотря в объектив камеры, представляйте перед собой самого уважаемого для себя человека. Потому что каждый из людей по ту сторону экрана достоин такого же уважения». Вот именно так я до сих пор в объектив и смотрю…