339

20 января 2017 в 12:33

«Год прошел в режиме ЧС»

  Накануне внеочередного Съезда Совета муниципальных образований РС (Я) – Ассоциации межмуниципального сотрудничества мы поговорили с главой Томпонского национального (эвенского) наслега Томпонского улуса Надеждой Кладкиной-Клышейко. 

— Надежда Васильевна, каким был для вашего наслега 2016 год? Каких успехов  удалось добиться?

— Если говорить в целом, то этот год оказался очень сложным для наслега. Мы фактически прожили его в режиме чрезвычайной ситуации – с начала года до его завершения. Сначала чрезвычайная ситуация у нас сложилась из-за того, что летом автодорогу «Яна», которая связывает село Тополиное с «Большой землей», в нескольких местах размыло водой из рек, переполнившихся после обильных дождей. Надо отметить, что здесь был проведен большой объем работ, правительство республики выделило финансирование на восстановление проезда до Тополиного. А затем ЧС была объявлена из-за обрушения пролета моста через реку Мэнкулэ, поэтому Тополиное вновь оказался отрезанным от внешнего мира.

Но, несмотря на чрезвычайную ситуацию в наслеге, все-таки были в ушедшем году и положительные моменты. Во-первых, в рамках программы по переселению граждан из ветхого и аварийного жилья в Тополином были введены в строй пять новых 12-квартирных домов. Таким образом, 56 семей справили новоселье. Во-вторых, в здании участковой больницы проведен капремонт. На сегодняшний момент это самое светлое, теплое здание Тополиного. А ведь на протяжении многих лет оно было и холодным, и ветхим. Сейчас идет процесс оснащения больницы современным оборудованием для телемедицины. Также событием стало появление палаты интенсивной терапии. В-третьих, несмотря на режим ЧС, нам все-таки удалось провести все подготовительные, ремонтные  работы и запустить котельные в отопительный сезон.

— Известно, что в наслеге основной сферой деятельности является оленеводство. Какие проблемные моменты вы хотели бы отметить?

—  Вообще, я думаю, эти проблемы касаются всех поселений, где имеются оленеводческие хозяйства.

Во-первых, это снижение поголовья оленей, которое тоже имеет свои причины. И объективные, и субъективные. Второй проблемой является большое количество серых хищников. Борьба с ними, конечно, ведется, но эффект не такой, как хотелось бы. Тревожит то, что сейчас волки уже стали появляться на территории поселения, рядом с поселком. Поэтому это проблема стоит очень остро. В-третьих, у нас есть кадровая проблема. Причем, эта проблема касается не только оленеводства, но и всех отраслей сферы деятельности наслега. В таких маленьких поселениях, как наше село, крайне сложно найти специалистов. Ведь на Север очень неохотно едет молодежь, даже на такие бюджетные места как учитель, врач, работник культуры. Я уж не говорю про оленеводство. Если у работников бюджетной сферы все-таки неплохая зарплата, гарантируются социальные выплаты, то у оленеводов очень низкая заработная зарплата и множество проблем. Конечно, государство старается помогать, поддерживает отрасль, но все-таки сами оленеводческие хозяйства пока не в состоянии оплачивать заработную плату своим оленеводам.

В этом году финансирование на оленеводство увеличено в два раза.  Если в прошлом году на эти цели республика нам выделяла 20 млн. руб., то нынче уже порядка 40 млн. рублей.

— Вы сказали, что в оленеводстве есть проблема с кадрами. А как же оленеводческие династии, которые раньше были традиционными? Эта традиция уже уходит?

— К сожалению, да. Сейчас еще продолжают работать потомки тех оленеводов, того времени, когда в отрасли работали целыми династиями. Но это уже люди пожилые, а нынешняя молодежь в оленеводство не идет. Их единицы.

Как известно, в июне 2016 г. вышел республиканский закон «О кочевой семье». На мой взгляд, неплохой закон. Но пока он не подкреплен финансово. Вот если бы он финансировался, то, возможно, это была бы одна из мер поддержки семей, ведущих кочевой образ жизни. Возможно, тогда бы у нас возродились оленеводческие династии.

Вообще, без кочевой семьи нет оленеводства. Поэтому нужно поддерживать именно кочевую семью. Ведь все-таки оленеводство – это родовое, клановое хозяйство. Сейчас все те, кто работает в оленеводстве, имеют своих частных оленей, т.е. это для них стимул. Никакого другого стимула в оленеводстве нет – нет льгот, преференций, низкая зарплата. Оленеводов держат только их олени. Благодаря этому смотрятся и государственные олени.

 — Как вы считаете, каких законов не хватает Северу?

— У нас работает республиканский документ, но на федеральном уровне закон уже на протяжении многих лет законодатели не могут принять.

 — Что стоит в планах наслега на 2017 год?

— В этом году мы, совместно с главой района, приняли решение объявить 2017 год Годом оленеводства в Томпонском районе, с тем, чтобы объединиться и усилиями наслега и района найти выход из создавшейся критической ситуации. Очень надеемся, что этот год станет переломным.

На сегодняшний день разработана улусная программа на год, есть план работы. 21 января состоится официальное открытие Года оленеводства.  Сегодня в наслеге работает СПК «Фактория «Томпо» и есть две действующие родовые общины — имени М.С. Лебедева и им. П.Е.  Погодаева. Сейчас важно поддержать хозяйство и родовые общины, потому что без оленеводства эвены прожить не смогут.

Также в плане 2017 г. стоит сдача еще девяти жилых многоквартирных домов в рамках программы по переселению, начало строительства котельной, реконструкция теплосетей.

Кроме этого, мы очень ждем начала строительства детского сада на 98 мест. Вопрос был решен еще три года назад, но в последний момент нас сняли с этой программы.  А детсад очень необходим Тополиному – у нас много молодых семей, самая высокая рождаемость в районе. Поэтому надеемся, что в скором будущем наши малыши будут ходить в новое светлое здание детского сада.

 Ирина РОМАНОВА