Просмотров - 260

7 ноября 2016 11:54

Доктор Дора

Аресты, тюрьмы, ранения, репрессии. спасение больных детей в Великую Отечественную войну… Это не набор сюжетных линий для приключенческого романа. Это реальная судьба реального человека – доктора Доры Жирковой, одной из первых большевичек Якутии. А еще едва ли не самого молодого директора Якутского медицинского техникума (сегодня медколледжа).


img_068

 

Дора Самуиловна Жиркова. Родилась в Нюрбе. Член ВКП(б). Окончила медфак МГУ.

Член политкружка «Юный социал-демократ», политработник и сестра милосердия красноармейского отряда Якутия (1918г.). Попала в плен, выслана в Иркутскую губ. Бежала и находилась на подпольной работе в Иркутске (1918-19). Затем была брошена в тюрьму ( Иркутск,1919г.). Ответсекретарь Иркутского губкома партии (1920). Затем ответсекретарь Якутского райоргбюро партии (1920), зав. женским отделом Якутского облбюро партии (1920-21). Была комиссаром госпиталя для голодающих детей Бауманского района Москвы (1921-1922г.г.). После окончания медфака стала директором Якутского медицинского техникума. Аспирант кафедры соцгигиены Института организации здравоохранения. Работала в Наркомздраве Каз.АССР — член бюро Петропавловского горкома, член президиума облисполкома, член ЦИК Казахской АССР. Трудилась в системе здравоохранения Кировской области. ЯАССР, Московской области. С 1962 — на пенсии. Персональный пенсионер союзного значения Награждена орденом Трудового Красного Знамени, Орденом Дружбы народов.


Дора Жиркова – одна из наиболее харизматичных якутянок ХХ века. Но вот парадокс! В советское время о ней и ее соратниках были написаны десятки статей и книг. Однако чем дальше от нас по времени события Великой Октябрьской революции, тем схематичнее, увы, воспринимаются новыми поколениями ее герои. И меньше шансов разглядеть за штампами живых людей: с их надеждами, потерями, победами, отчаянием…
«Какой она была?» — спросила я Сусанну Соломоновну Красильникову, ее внучатую племянницу, с которой мы разговорились на 110-летнем юбилее Якутского медицинского колледжа. И получила неожиданный ответ.

— Искренняя. Добрая. И не говорила лишнего. Наверное, потому что прожила очень сложную жизнь.

— Вы имеете в виду события времен революции?
— И их, и сталинские репрессии, когда погибли многие ее друзья: М.Аммосов, И.Барахов, П.Ойунский и другие.

— Она ведь родом из Нюрбы. А как Жирковы вообще попали в Якутию?
— О, там очень интересная история! Как мне рассказывал отец а ему его дед, было шестеро или семеро братьев Жирковых – казаков с Яика, то есть с Урала. Братья активно участвовали в пугачевском восстании, и в наказание императрица Екатерина II сослала их в Якутию. Тут, судя по всему, их раскидали по разным улусам, отчего некоторые родственные связи потом были утрачены.

— А как Дора оказалась в гуще революции?
— Я думаю, что это произошло самым естественным образом. Ее семья жила в Нюрбе, росли четыре девочки: Анфуса, Апфия, Сусанна и Дора. Отец служил улусным писарем, который, как сказали бы сейчас, оказывал населению юридическую помощь. Мать была домохозяйкой и учила местных выращивать овощи. В семье часто бывали политссыльные -— Станиславский, Кузнецов, так что Дора не могла не воспринимать то, о чем, очевидно, говорилось.
В Нюрбе она пошла в начальную школу, где были хорошие учителя, и в частности, Яков Аркадьевич Попов. Он тоже был сыном политссыльного, человеком передовых взглядов, который умел увлечь детей. Кстати, ее однокашниками были М.Ксенофонтов-Мегежекский, С.Васильев -— вместе с ними потом она занялась революционной деятельностью.
Затем переехала в Вилюйск – продолжить учебу. И вновь в числе ее одноклассников оказались люди, которые затем много сделали для Якутии: Исидор Барахов, Степан Аржаков. А ученическим оркестром руководил тогда еще никому неизвестный Марк Жирков. Третий по величине Вилюйск для Якутии был городом особым. Именно сюда отправляли наиболее опасных с точки зрения царского правительства преступников. Наиболее известные -— декабрист Матвей Муравьев-Апостол и писатель Николай Чернышевский. Простое население политссыльных уважало: они открывали лечебницы, учили детей.

Ну, а когда старшая сестра Сусанна, уже учившаяся в Якутске – в фельдшерско-акушерской школе, устроила Дору в женскую гимназию там, началась ее революционная жизнь. Сначала был нелегальный марксистский кружок «Юный социал-демократ», который вел Емельян Ярославский. Потом пропагандистская работа среди женщин Якутска, поход вместе с красноармейским отрядом в Вилюйский округ для установления советской власти, арест, отправка в Иркутск, вновь возвращение в Якутск в 1920 году, когда она становится членом губбюро… И это – только часть из того, что ей пришлось пережить.

— А почему вдруг медицина?
— Думаю, благодаря Сусанне. Та в 1915-м окончила ЯФАШ и была направлена в Чурапчу. Работала в больнице вместе с первым доктором из якутов -— Прокопием Нестеровичем Сокольниковым. А Дора, 14-летняя гимназистка, в каникулы приезжала к ней из Якутска помогать.
В дни революции был организован отряд красных медсестер -— девчат нелегально учили оказывать медпомощь бойцам. К слову, попутно она там еще научились стрелять.
А когда установилась Советская власть, Дору направили в Москву – в Коммунистический университет им.Свердлова, но учиться по состоянию здоровья ей не пришлось. Ее командировали комиссаром в госпиталь для голодающих детей и вот там она сделала окончательный выбор -— поступила на медфак МГУ. В 1929-м, после стажировки в столичной клинике им.Маслова, вернулась в Якутск, и ее сразу же назначили директором медтехникума. В 27 лет! Потом она всегда вспоминала: там был очень хороший преподавательский состав. Действовало уже 3 учебных отделения.

— А как получилось, что она оказалась в Казахстане?
— В 1932 году поступила в Москве в аспирантуру Института организации здравоохранения. Но на следующий год ее направили в Западный Казахстан – там вспыхнула эпидемия брюшного тифа, а врачей не хватало. Первым секретарем Западно-Казахстанского обкома партии в те годы работал Максим Аммосов – ее сподвижник и земляк. Он очень помог их эпидбригаде. С эпидемией справились, но из Казахстана ее не отпустили – оставили работать: назначили директором краевого физиотерапевтического института.

— Сусанна Соломоновна, известно, что потом был 1937 год, арест… Что она об этом рассказывала близким?
— Почти ничего. Она не любила об этом вспоминать. Отчасти потому, что в тюрьме оказались и она, и ее муж, дорожный инженер Загид Аблязин, образованнейший человек. Издал первый учебник математики на татарском языке, преподавал в Университете трудящихся Востока… Потому, что там у нее погиб ребенок. А их старший сын, Марат, оказался в детском доме, откуда сбежал, бродяжничал. Приворовывал даже. А что делать? Ребенку хотелось есть… Уже потом сестра Сусанна – она к тому времени переехала в Сталинград -— сумела как-то разыскать его и забрала к себе.
Впрочем, им с мужем – он отбывал ссылку в Магадане – еще повезло: они остались живы, не запятнав себя и не предав друзей. Кстати, Загид Николаевич сам защищал себя на суде – возможно, это его и спасло. А сколько их друзей погибло, сколько было расстреляно! Аммосов, Ойунский, Барахов, другие– гордость Якутии…
Нет, не любила тетя Дора вспоминать те годы. И Сталина не любила.

— В ее врачебной судьбе был ведь еще один эпизод фантастического везения – это когда она эвакуировала детский санаторий из-под носа у немцев…
— Да, это было чудо. Весной 1941 года ее назначили главным врачом одного подмосковного детского санатория. В Москву не пускали – на ней ведь висело клеймо «врага народа». И тут началась война! Как она рассказывала потом, машины с детьми едва успели выехать из поселка, где находился их санаторий, как в него вошли немцы. Многих жителей расстреляли, часть заживо сожгли…
А она, кстати, по пути в эвакуацию родила дочку. Прямо в дороге! Тут боевые действия идут, немцы наступают, холодно везде, а у нее роды начались! Но судьба ребенка миловала — новорожденную дочку Алю ей удалось сберечь.

— Как ей жилось с клеймом «врага народа»?
— Как и многим! В Москву доступ был закрыт – репрессированным разрешали жить не ближе 101 км. от нее. После войны она несколько лет отработала в Якутии -— в филиале туберкулезного института Академии медицинских наук СССР. А в 1952-м Московский обком ВКП (б) направил ее в Орехово-Зуево -— главным врачом в детский костно-туберкулезный санаторий, где проработала 10 лет. И только в 1961-м была реабилитирована.

— Она умерла в 1988-м, когда в стране уже шла перестройка, и, по сути, начинало рушиться то, за что они когда-то боролись. Она о чем-нибудь сожалела?
— Никогда не слышала об этом! И думаю, от своих идеалов она бы не отреклась, как, впрочем, и ее друзья. Это ведь было особое поколение -— замечательные люди, которые на самом деле жили для других. Не для себя! Они так и остались верны своим принципам, верны друг другу. А потому, несмотря на репрессии, с боевыми друзьями не прекращали поддерживать отношения даже в самые мрачные годы, помогая, чем было можно. Тетя Дора до последнего дружила с Р.И.Цугель-Аммосовой, А.А.Черепановой-Бараховой, К.Н. Атласовой, К.С. Середкиной и др.
И, несмотря на то, что ей довелось пережить, она так и осталась скромным, добрым и искренним человеком. Хотя ее сын, мой любимый дядюшка Марат, иногда говорил: «Мама была твердокаменной…»

Елена ВОРОБЬЕВА.